1.	Хаснулин В.И.Индивидуальные особенности метаболических характеристик и устойчивость к психоэмоциональному стрессу на Севере/ В.И. Хаснулин, А.В.Хаснулина// Мир науки, культуры, образования, 2012. № 4(35). С.295-299.

УДК 612.017.2:616.12-008.331(1-17)
Hasnulin V.I., Hasnulina A.V. INDIVIDUAL PECULIARITIES OF METABOLIC CHARACTERISTICS AND RESISTANCE TO PSYCHO-EMOTIONAL STRESS IN THE NORTH It is show that one of the important mechanisms of adaptive resistance to psycho-emotional stress in discomfortable climatic and geographical conditions is an individual, pheno- and genotypically caused ability of human body to use lipids and proteins coming from foods in metabolic processes, while maintaining the ire concentration in blood within the range of physiological norm. the significance of carbohydrates in metabolism in the process of adaptation to extreme environmental conditions is reduced. The features of adaptive type of metabolism resistant to psycho-emotional stress will serve to form a economic human diet in the extreme conditions of the North.
Key words: adaptive type, psycho-emotional stress, proteins, lipids, and carbohydrates in adaptation, metabolic mechanisms of resistance to stress, metabolic correction of stress.  
В.И.Хаснулин, д-р мед. наук, проф., руководитель лаборатории ФГБУ Научный центр клинической и экспериментальной медицины СО РАМН г.Новосибирск; А.В.Хаснулина, канд.мед.наук, ведущий научный сотрудник ФГБУ Научный центр клинической и экспериментальной медицины СО РАМН г.Новосибирск, E-mail: hasnulin@ngs.ru
ИНДИВИДУАЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ МЕТАБОЛИЧЕСКИХ ХАРАКТЕРИСТИК И УСТОЙЧИВОСТЬ К ПСИХОЭМОЦИОНАЛЬНОМУ СТРЕССУ НА СЕВЕРЕ

Показано, что одним из важных механизмов формирования адаптивной устойчивости к психоэмоциональному стрессу в дискомфортных климатогеографических условиях является индивидуальная, феногенотипически обусловленная способность организма использовать в метаболических процессах жиры и белки, поступающие с пищей, при сохранении концентрации белка и липидов в крови в пределах физиологической нормы. Значение использования углеводов в обменных процессах в процессе адаптации к экстремальным природным условиям уменьшается.  Выявленные особенности устойчивого к психоэмоциональному стрессу адаптивного типа метаболизма способствуют формированию более экономичного рациона питания человека в экстремальных условиях Севера. 

Ключевые слова: адаптивный тип, психоэмоциональный стресс, белки, жиры, углеводы при адаптации, метаболические механизмы устойчивости к стрессу, метаболическая коррекция стресса 
Одним из важных выводов исследований антропологов и физиологов, раскрывающих эволюционно закрепленные механизмы формирования способности человека адаптироваться к различным неблагоприятным климатогеографическим условиям регионов планеты, является выделение у человека адаптивных типов, определяющих стратегии адаптации к тем или иным дискомфортным климатогеографическим условиям. Речь идет о выделении генотипически обусловленных региональных адаптивных типах, проявляющихся в тенденции к изменению структурных и функциональных признаков в направлении, наиболее благоприятном для существования в определенной среде [1]. Адаптивные типы (высокогорный, арктический, аридный, тропический и др.) в зависимости от соответствия конкретным климатогеографическим факторам имеют определенное сочетание черт строения тела и тип обмена веществ. Особенно привлекают внимание данные исследований [2, 3, 4, 5] о возможностях арктического адаптивного типа приспособления к экстремальным природным факторам высоких широт с помощью переключения обменных процессов на белково-жировой тип метаболизма.  
Последующие наши исследования и работы других ученых [5,6,7,8,9], показали, что не только в северных, но и в других регионах с неблагоприятными климатогеографическими условиями  процесс адаптации нуждается в увеличенном использовании  в обмене веществ белков, жиров, жирорастворимых витаминов и снижение потребности в углеводах. Этими же работами было показано, что наиболее эффективное переключение на белково-жировой тип метаболизма происходит у коренных жителей Севера, обладающих арктическим адаптивным типом.  Похожими способностями переключаться на северный тип метаболизма обладают и потомки нескольких поколений переселенцев, адаптировавшихся на Севере в течение нескольких столетий. 
Вместе с тем, исследования [10, 11, 12] подтвердили наличие серьезных нарушений липидного обмена у пришлого населения Севера в виде торможения процесса катаболизма липопротеидов очень низкой плотности и накопления атерогенных липидов в крови, обусловленное снижением липолитической активности крови. Возникающие при этом у пришлых жителей Севера негативные метаболические проявления синдрома полярного напряжения (северный стресс) усиливают интенсивность окислительного стресса, повреждающего мембранные и клеточные элементы органов и тканей; способствуют формированию северного функционального иммунодефицита; усиливают процессы склерогенеза и атерогенеза; ускоряют приход уже в молодом возрасте хронических сердечно-сосудистых и других заболеваний; способствуют развитию преждевременного старения организма человека [13].
Все перечисленное определило необходимость при изучении механизмов адаптивной устойчивости к развитию одного из важных проявлений северного стресса - психоэмоционального напряжения, оценить особенности характеристик содержания белка, липидов и углеводов в крови у молодых здоровых жителей Севера в сравнении с аналогичными показателями у жителейи средних широт, а также выяснить предпочтения белковых, жировых и углеводных компонентов у жителей высоких широт при формировании рационов питания.
Материалы и методы исследования. Проведено комплексное психофизиологическое, клинико-лабораторное, функциональное и биохимическое обследование практически здоровых молодых людей в возрасте 17-25 лет в г. Кызыле (232 человека ), г. Архангельске (82 человека), г. Норильске (104 человека), п.Ямбург (72 человека), Новосибирске (65 человек-контрольная группа). Обследование соответствовало стандартам Хельсинкской декларации 1975 года и её пересмотра 1983 года. От каждого обследованного человека получено информированное согласие на использование материалов в научных обобщениях. Для определения выраженности психоэмоционального стресса использованы психотесты Спилбергера–Ханина, Люшера и скрининг-оценка дизадаптивных функциональных и патологических состояний с помощью компьютерной программы «СКРИНМЕД» ( ФГБУ НЦКЭМ СО РАМН). Содержание гормонов в сыворотке крови определялось радиоиммунным методом с использованием коммерческих наборов. Биохимические параметры определялись с использованием стандартизованных наборов на биохимическом анализаторе.
 Статистическую обработку данных проводили с использованием стандартного пакета статистических программ STATISTICA (StatSoft, США) версии 7.0. Количественные данные представлены в виде средних показателей (М) и стандартной ошибки среднего (m) при нормальном распределении показателей. Статистическую значимость различий определяли по парному t-критерию Стьюдента для независимых выборок, пороговый   уровень статистической значимости  принимался при значении критерия р < 0,05. Корреляционный анализ проводился по методу Пирсона.
Результаты и их обсуждение. Полученные данные (таблица 1) свидетельствуют о том, что наиболее выраженные проявления климатогеографического стресса в виде высокого уровня психоэмоционального напряжения и достоверно более высокой концентрации стрессового гормона кортизола в крови молодых здоровых людей наблюдались на Севере. 
                                                                                                                                 Таблица 1
Сравнительные характеристики проявлений климатогеографического стресса у студентов Республики Тыва и г.Архангельска в сравнении с г.Новосибирском

Показатели	Новосибирск	Республика Тыва	Архангельск	
Кортизол, нмоль/л	289,0 ± 12,4	354,5  11,8 (р<0,003) 	467,3  19,9 (р<0,001)	
Психоэмоциональное
 напряжение, усл. ед.	10,8  0,90	16,0  0,65 (р<0,001) 	19,2  1,60 (р<0,001)	
Холестерин, ммоль/л 	4,2  0,06	4,6  0,20	4,80,10 (р<0,001)	
Триглицериды, мг%	0,90  0,04	0,97  0,04	0,94  0,04	
Сахар, ммоль/л	4,9  0,06	4,9  0,1	4,95  0,07	
Белок, г/л	72,7  0,7	79,0 0,8 
(р<0,001)	76,90,7 
(р<0,001)	

При этом, наибольшие показатели психоэмоционального напряжения выявлялись в наиболее неблагоприятном по сумме биологически значимых климато-геофизических факторов регионе Севера на широте 69 градусов в г.Норильске (табл. 2). Повышение уровня психоэмоционального напряжения на Севере сопровождалось подъемом уровня холестерина, триглицеридов, липопротеинов низкой и очень низкой плотности (ЛПНП и ЛПОНП). Уровень концентрации липопротеинов низкой и очень низкой плотности в крови у молодых жителей Севера превышал содержание ЛПНП и ЛПОНП у молодых людей в средних широтах в г, Архангельске на 70%, в г. Норильске на 76%, в п. Ямбург на 130%.  
В целом же, как уже описывалось во многих предшествующих исследованиях, у пришлых здоровых жителей Севера при формировании климато-географически обусловленного психоэмоционального стресса достоверно повышается концентрация холестерина, триглицеридов, ЛПНП и ЛПОНП в крови.  Именно формированием стресс реакции можно объяснить увеличение в крови обследованных молодых людей концентрации липидов, что не противоречит выводам других исследователей [2, 5, 11, 12].

Таблица 2
Показатели концентрации липидов и сахара в крови в зависимости от уровня психоэмоционального напряжения (ПЭН) у здоровых жителей Севера и Республики Тыва
Уровень ПЭН 	Холестерин
(ммоль/л)	Триглице-риды (мг%)	Сахар
(ммоль/л)	ПЭН
(усл. Ед.)	Кортизол
(нмоль\л)	
Архангельск
низкое        
высокое	
4,4±0,1	
0,85±0,05	
4,9±0,1	
7,6±0,30	
405,6±23,5	
	4,8±0,1 (р<0,01)	0,93±0,05	5,0±0,09	27,2±1,6 (р<0,001)	502,5±24,8 (р<0,01)	
Норильск 
низкое
высокое	
5,9±0,1	
1,11±0,12	
5,6±0,1	
10,4±0,4	
625,3±31,2	
	5,8±0,2	1,02±0,13	5,1±0,1 (р<0,003)	33,8±1,1 (р<0,05)	554,3±22,5	
Ямбург
низкое
высокое	
6,0±0,1	
1,37±0,07	
5,6±0,1	
4,2±0,2	
310,1±20,2	
	5,7±0,2	1,49±0,08	5,3±0,1 (р<0,05)	15,9±0,8 (р<0,001)	303,7±21,0	
РеспубликаТыва
низкое
высокое	
4,0±0,1	
0,77±0,06	
4,4±0,1	
8,4±0,3	
638,8±20,3*	
	4,2±0,1*	0,95±0,07 (р<0,05)	4,5±0,09	27,2±2,3 (р<0,001)	529,3±17,4 (р<0,001)	

Однако, выделение нами среди обследованных людей групп, отличающихся высоким и низким уровнем психоэмоционального напряжения (табл. 2), не говорит об однозначности зависимости высокого уровня липидов в крови от нарастания психоэмоционального стресса. Более того, у молодых людей в г. Норильске и в п. Ямбург в группах с высоким и низким уровнем психоэмоционального напряжения не обнаружено достоверное отличие концентрации в крови холестерина и триглицеридов, при их повышенном содержании в сравнении с аналогичными показателями у здоровых жителей средних широт. Не вполне понятно, какие физиологические механизмы определяют в одних и тех же климатогеографических условиях у молодых людей одного и того же возраста высокую или низкую устойчивость к формированию психоэмоционального стресса. 
Учитывая существующие данные [2, 3, 5] о зависимости эффективности адаптивных процессов в высоких широтах от фено-генотипически обусловленных особенностей метаболических процессов с превалированием использования липидно-белковых компонентов и, соответственно, предпочтения рационов питания, мы изучили особенности психоэмоционального напряжения у молодых людей на Севере и в средних широтах в зависимости от уровня содержания в их крови липидов и сахара (таблица 3). 
                                                                                                                                    Таблица 3
Психоэмоциональное напряжение (ПЭН), кортизол в крови в зависимости от уровня липидов в сыворотке крови у здоровых жителей Севера и Республики Тыва в сравнении со здоровыми жителями г. Новосибирска
Уровни липидов	Холестерин
(ммоль/л)	Триглице-риды (мг%)	Сахар
(ммоль/л)	ПЭН
(усл. Ед.)	Кортизол
(нмоль\л)	
Архангельск
низкий
высокий	
4,6±0,1	
0,69±0,02	
4,8±0,09	
12,3±0,8	
469,4±27,2	
	5,1±0,2 (р<0,01)	1,45±0,07 (р<0,001)	5,1±0,1 (р<0,05)	20,7±2,6 (р<0,003)	488,0±31,2	
Норильск 
низкий
высокий	
5,1±0,1	
0,96±0,11	
5,0±0,1	
8,4±0,2	
535,7±23,3	
	6,2±0,1 (р<0,001)	1,45±0,06 (р<0,001)	5,3±0,1 (р<0,05)	26,3±0,3 (р<0,001)	565,1±22,6	
Ямбург
низкий
высокий	
5,1±0,2	
0,89±0,05	
5,3±0,1	
10,4±0,6	
305,3±21,8	
	6,4±0,1 (р<0,001)	1,9±0,08 (р<0,001)	5,6±0,1 (р<0,05)	14,1±1,1 (р<0,003)	328,8±17,8	
РеспубликаТыва
низкий
высокий	
3,9±0,08	
0,68±0,02	
4,4±0,08	
17,7±0,7	
556,0±22,1	
	4,5±0,1 (р<0,001)	1,32±0,06 (р<0,001)	4,6±0,1	29,5±2,1 (р<0,001)	592,8±18,8	
Новосибирск
	4,2  0,06	0,90  0,04	4,9  0,06	10,8  0,9	289,0±12,4	

Оказалось, что во всех трех изученных регионах Севера (г. Архангельск, г. Норильск, п. Ямбург) у людей, сохраняющих уровень концентрации липидов в крови в пределах физиологических норм или поддерживающих лишь незначительное их повышение, психоэмоциональное напряжение соответствует по своему уровню показателям у здоровых жителей средних широт. У здоровых людей, реагирующих на действие климатогеографических факторов высоких широт значимым повышением содержания холестерина, триглицеридов и других липидов  в крови, уровень психоэмоционального напряжения превышает аналогичные показатели  у людей с нормальным уровнем липидов на 40-125 процентов. Корреляционный анализ подтвердил, что уровень психоэмоционального напряжения при низкой концентрации липидов в крови практически не зависит или находится в обратной зависимости( от холестерина -  r = 0,06;  от триглицеридов- r = - 0,20; от общих липидов - r = - 0,08; от альфа-холестерина - r = 0,02. При высокой концентрации липидов в  крови   уровень психоэмоционального напряжения находился в корреляционной зависимости от холестерина -  r = 0,62;  от триглицеридов- r =  0,11; от общих липидов - r = 0,35; от альфа-холестерина - r = - 0,43.  
Таким образом, данные проведенного исследования позволяют говорить о том, что люди, со способностью к поддержанию стабильной не высокой концентрации липидов в крови  при адаптации к экстремальным климатогеографическим условиям Севера, оказываются более устойчивыми к формированию психоэмоционального напряжения. 
Вместе с тем, полученные результаты свидетельствуют о том, что более эффективное использование липидов при адаптации на Севере является важным приспособительным механизмом, отличающим устойчивый к северным стрессирующим природным факторам морфофункциональный полярный (арктический) адаптивный тип. Этому заключению мы нашли подтверждение в результатах анализа содержания белков, жиров и углеводов в рационах питания молодых людей на Севере в сравнении с молодыми жителями республики Тыва (табл. 4). 
                                                                                                                       Таблица 4
Содержание белка, жиров и углеводов в суточном рационе питания здоровых жителей Севера и Республики Тыва в зависимости от уровня концентрации липидов в крови

	Показатели липидов в крови на Севере	Показатели липидов в крови в Республике Тыва	
	норма	высокие	норма	высокие	
Общий жир, г/сутки	124,8 ± 2,7	121,2 ± 3,6	105,9 ± 3,6	108,0 ± 3,7	
НЖК, г/сутки	25,4 ± 0,8	38,7 ± 0,9	34,6 ± 1,3	36,1 ± 2,2	
ПНЖК, г/сутки	27,2 ± 1,1	25,4 ± 0,8	28,0 ± 1,7	27,7 ± 1,1	
n6-ПНЖК, г/сутки	21,3 ± 0,6	22,7 ± 0,7	26,2 ± 1,7	25,6 ± 1,0	
n3-ПНЖК, г/сутки	5,9 ± 0,2	2,7 ± 0,2	1,8 ± 0,2	2,1 ± 0,1	
Холестерин, г/сутки	192,3 ± 8,8	256,4 ± 11,9	204,6 ± 7,2	215,1 ± 9,2	
Общие углеводы, г/сутки	173,3 ± 7,7	306,4 ± 8,8	323,4 ± 5,1	363,2 ± 12,3	
Белок, г/сутки	84,5 ± 3,4	65,3 ± 2,8	68,9 ± 1,7	73,8 ± 2,1	

Выяснилось, что жители Севера, более устойчивые к психоэмоциональному стрессу и имеющие нормальный уровень липидов в крови, придерживаются по сравнению с северянами с высокими концентрациями липидов в крови менее калорийного рациона, с меньшим содержанием насыщенных жиров, холестерина, общих углеводов,  преобладанием доли полиненасыщенных жирных кислот и большим содержанием белка на 25-30%. При этом в группе северных жителей с высоким содержанием липидов в крови содержание насыщенных жиров на 50% было выше по сравнению с устойчивой к психоэмоциональному стрессу группой студентов, а содержание холестерина в рационе превышало на 33% аналогичные цифры у устойчивых к стрессу молодых людей. Менее устойчивая группа людей с высокой концентрацией липидов в крови отличалась превышением в рационе общих углеводов на 76% в сравнении с устойчивой к психоэмоциональному стрессу группой. В группе с невысоким психоэмоциональным напряжением и физиологическими концентрациями липидов крови уровень ПЭН не имел корреляционной зависимости от содержания жиров в рационе и от предпочтения жирной пищи (r = - 0,05). В группе молодых жителей Севера с высоким уровнем психоэмоционального напряжения зафиксирована четкая корреляционная зависимость от содержания жиров в рационе и от предпочтения жирной пищи ( r =  0,42).
            Рационы тывинских студентов содержали жиров меньше на 12-16%  и больше углеводов на 20-50% по сравнению с северянами, но в основном соответствовали рекомендованным нормативам рационов для среднеширотных регионов Сибири. 
Заключение. Рассматривая полученные результаты исследования, мы можем сделать заключение о стрессирующем влиянии климатогеографических факторов Севера на здоровье человека, вызывающем даже у молодых людей формирование психоэмоционального напряжения и повышения экскреции стрессового гормона кортизола в кровь. Однако, наличие молодых людей, реагирующих значительным повышением уровня психоэмоционального напряжения, в отличие от другой группы  студентов, проявляющих высокую адаптивную устойчивость к развитию психоэмоционального напряжения в одинаковых с первой группой природных условиях Севера, подтверждает выводы предшествующих исследований антропологов, физиологов и врачей о существовании региональных морфофункциональных адаптивных типов, обусловленных наличием индивидуального феногенотипа и определяющих индивидуальную адаптивную устойчивость человеческого организма к стрессирующему действию экстремальных климато-географических факторов, а также стратегию адаптивного поведения организма человека в тех или иных дискомфортных или экстремальных условиях окружающей среды [1, 7, 8, 14, 15, 16, 17, 18]. 
Представленные нами данные позволяют выделить в качестве важного механизма формирования адаптивной устойчивости к психоэмоциональному стрессу в дискомфортных климатогеографических условиях индивидуальную, фено-генотипически обусловленную способность организма использования в метаболических процессах жиров и белков, поступающих с пищей, при сохранении концентрации белка и липидов в крови в пределах физиологической нормы. Выявленные особенности устойчивого к психоэмоциональному стрессу адаптивного типа метаболизма способствуют формированию более экономичного рациона питания человека в экстремальных условиях Севера. Вместе с тем, наличие среди обследованных не коренных жителей Севера группы людей с высоким уровнем психоэмоционального стресса, взаимосвязанного с высоким уровнем концентрации атерогенных липидов в крови, говорит об отсутствие или недостаточности у этих лиц фено-генотипически обусловленных способностей самостоятельно регулировать эффективное использование липидов, белков и углеводов в рациональном физиологически оптимизированном обмене веществ, обеспечивающем безболезненную адаптацию к экстремальным климатогеографическим условиям Севера. 
Эти факты требуют учесть наличие подобной закономерности при формирование критериев отбора людей для переселения в высокие широты. Кроме этого, для уже живущих и работающих на Севере людей с подобной недостаточностью механизмов поддержания стабильности сохранения оптимальных концентраций липидов, белков и углеводов в крови при адаптации человека к экстремальным климатогеографическим условиям необходимо разработать специальные научно обоснованные требования к формированию рационов питания, коррегирующих эффективность метаболических процессов как при постоянном проживание на Севере, так и при вахтовом пребывание человека в приполярных и арктических регионах. 
Библиографический список
1. Алексеева Т.И. Адаптивные процессы в популяциях человека.-М.: Изд-во МГУ, 1986.- 216 с.
2. Панин Л.Е. Биохимические механизмы стресса.  - Новосибирск:Наука, 1983. - 232 с.
3. Влощинский П.Е.Состояние углеводного и жирового обменов, их взаимосвязь со структурой питания у жителей Крайнего Севера.– Автореф.дисс.докт.мед.наук. Новосибирск, 1999.-37 с. 
4. Козлов А.И. Экология питания: Курс лекций. -М.: Изд-во МНЭПУ, 2002, 184 с.
5. Бойко Е.Р. Физиолого-биохимические основы жизнедеятельности человека на Севере. -Екатеринбург, 2005. 190 с.
6. Веселухин Р.В., Девяткина С.Д., Иванова Н.В. Некоторые данные о физиологическом статусе коренных жителей Якутского Заполярья //Человек и среда. ЛО «Наука», Ленинград, 1975.-С. 146 – 149.
7. Хаснулин В.И., Бойко Е.Р., Хаснулина А.В. Основы традиционных рационов питания коренных жителей Севера. //Мат.международной конф. «Медико-социальные проблемы коренных малочисленных народов Севера». Ханты-Мансийск, 2005, С.265-267.
8. Хаснулин В.И. Этнические особенности психофизиологии коренных жителей Севера как основа выживания в экстремальных природных условиях. // Проблемы сохранения здоровья в условиях Севера и Сибири: Труды по медицинской антропологии. /Отв. ред. В.И.Харитонова; Ин-т этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН; НИИ медицинских проблем Севера СО РАМН.– М.: ОАО «Типография "Новости"», 2009. – С. 36-55.
9. Людинина А.Ю. Функциональная роль мононенасыщенных жирных кислот плазменных липидов у человека на Европейском Севере. -Автореф. дисс.канд.биол.наук.  Сыктывкар, 2010. -18 с.
10. Неустроева Т.С. Особенности перекисного окисления липидов эритроцитов у больных коронарным атеросклерозом Крайнего Севера и Сибири. - Автореф. дисс.канд.мед.наук, Новосибирск, 1990.- 24 с.
11. Ноздрачев К.Г. Особенности липидно-гормональных ассоциаций у коренных и пришлых жителей Севера при ИБС и её факторах риска. – Автореф.дисс.докт.мед.наук. Новосибирск, 1999.-50 с.
12. Климова Т.М. Динамика распространенности артериальной гипертонии и её связь с факторами риска среди мужского населения г.Якутска за период с 1984-1986 по 1998-2000 годы. –Автореф.дисс.канд.мед.наук, Новосибирск,2001.-22 с.
13. Хаснулин В.И., Хаснулин П.В. Современные представления о механизмах формирования северного стресса у человека в высоких широтах.  //Экология человека, 2012. № 1. С. 3-11.
14. Барабашова З.И. Адаптация к материковому Заполярью вновь прибывших лиц, а также местных жителей коренных и некоренных национальностей. //Ресурсы биосферы. Вып.3. Адаптация человека. ЛО «Наука» , Ленинград., 1976. – С. 99-120.
15. Казначеев В.П., Хаснулин В.И., Казначеев С.В., Давиденко В.И.  К вопросу о стратегиях адаптации у строителей БАМа // Вопросы адаптации в условиях Восточной Сибири (по материалам обследования Западного участка БАМ). – Иркутск, 1977. – С. 8 – 13.
16. Bittel J. The different types of general cold adaptation in man. J.// Int J Sports Med. 1992 Oct;13 Suppl 1:S172-6.
17. Leonard W.R., Sorensen M.V., Galloway V.A. et al. Climatic influences on basal metabolic rates among circumpolar populations. //Am. J. Hum. Biol., 2002;14(5). P.609-620.
18. Snodgrass J.J., Sorensen M.V., Tarskaia L.A., Leonard W.R. Adaptive dimensions of health research among indigenous Siberians. //Am. J. Hum. Biol., 2007;19(2).p.165-180.

Bibliography
1. Alekseeva T.I. Adaptivnye processy v populjacijah cheloveka.-M.: Izd-vo MGU, 1986.- 216 s.
2. Panin L.E. Biochemical mechanisms of stress. - Novosibirsk: Nauka, 1983. - 232 p. 
3. Vloshynsky P.E. State carbohydrate and fatty metabolism, their intercommunication with the structure of feed for the habitants of the far North..   Avtoref.dokt.diss. Novosibirsk, 1999.-37 p.
4. Kozlov A.I. Ecology of nutrition: Lectures. -M.: MNEPU, 2002, 184 p.
5. Boyko E.R. Physiologo-biochemical basis of human life in the North. -Ekaterinburg, 2005. 190 p. 
6. Veseluhin R.V., Devjatkina S.D., Ivanova N.V. Nekotorye dannye o fiziologicheskom statuse korennyh zhitelej Jakutskogo Zapoljar'ja. //Chelovek i sreda. LO «Nauka» , Leningrad., 1975.-S. 146 – 149.
7. Hasnulin V.I., Boiko E.R., Hasnulina A.V. Fundamentals of traditional diets of indigenous peoples of the North. //Mat.intern. conf. "Medical and social problems of Indigenous Peoples". Khanty-Mansiysk, 2005, P.265-267.
8. Hasnulin V.I. Jetnicheskie osobennosti psihofiziologii korennyh zhitelej Severa kak osnova vyzhivanija v jekstremal'nyh prirodnyh uslovijah. // Problemy sohranenija zdorov'ja v uslovijah Severa i Sibiri: Trudy po medicinskoj antropologii. /Otv. red. V.I.Haritonova; In-t jetnologii i antropologii im. N.N. Mikluho-Maklaja RAN; NII medicinskih problem Severa SO RAMN.– M.: OAO «Tipografija "Novosti"», 2009. – S. 36-55.
9. Lyudinina A.U. The functional role of monounsaturated fatty acids of plasma lipids in humans in the European North. -Abstract. diss.kand.biol.nauk. Syktyvkar, 2010. -18 p.
10. Neustroeva T.S. Features of lipid peroxidation of red blood cells in patients with coronary atherosclerosis of the Far North and Siberia. -Abstract. diss.kand.med.nauk, Novosibirsk, 1990 .- 24 p..
11. Nozdrachev K.G. Features of lipid-hormonal association in native and alien inhabitants of the North in ischemic heart disease and its risk factors. - Avtoref.diss.dokt.med.nauk. Novosibirsk, 1999.-50 p.
12. Klimova T.M. Dynamics of prevalence of hypertension and its association with risk factors among the male population of Yakutsk in the period from 1984-1986 to 1998-2000.. -Abstract. diss.kand.med.nauk, Novosibirsk,2001.-22 p.
13. Hasnulin V.I., Hasnulin P.V. Sovremennye predstavlenija o mehanizmah formirovanija severnogo stressa u cheloveka v vysokih shirotah//Jekologija cheloveka, 2012. N 1. S. 3-11.
14. Barabashova Z.I. Adaptacija k materikovomu Zapoljar'ju vnov' pribyvshih lic, a takzhe mestnyh zhitelej korennyh i nekorennyh nacional'nostej //Resursy biosfery. Vyp.3. Adaptacija cheloveka. LO «Nauka» , Leningrad., 1976. – S. 99-120.
15. Kaznacheev V.P.,  Hasnulin V.I., Kaznacheev S.V., Davidenko V.I. K voprosu o strategijah adaptacii u stroitelej BAMa. // Voprosy adaptacii v uslovijah Vostochnoj Sibiri (po materialam obsledovanija Zapadnogo uchastka BAM). – Irkutsk, 1977. – S. 8 – 13.